Путешествие за неприятностями [СИ] - Лариса Светличная

Жить добродушный маньяк устроился в полуземлянке с красивым видом на реку. Сюда бы особняк поставить, деревянный, трехэтажный с верандой, я его в каком-то фильме видела. Мужик осторожно посадил меня на стул, сделанный из пня, и стал крепко приматывать к спинке веревкой.

— Может не надо? — попросила я. — Все-таки я в гостях…

— Не волнуйся, садись удобно, нигде не давит? Мы сейчас с угощения начнем, а оно почему-то никому из гостей не нравится.

— И много было гостей?

— Нет, всего двое, ты третья. Как тебя зовут?

— Какая разница?

— Надо же к тебе как-то обращаться.

— А может не надо? Я бы сейчас быстренько обратно убежала.

— Ну, зачем ты так со мной? Я же по-хорошему спрашиваю, — проявляя невиданное терпенье, пожурил меня радушный хозяин, еще раз стукнув по моей многострадальной голове.

— По паспорту я Миля, а родители зовут Милана или Людмила.

— Так в паспорте и написано 'Миля'? — всплеснул руками Геннадий Игнатьевич.

— Так и написано. Я вообще невезучая, — пожаловалась я.

— Нельзя так говорить. Ты еще не знаешь, какое счастье тебе уготовано.

— Я бы и без него обошлась! — совершенно искренне сказала я.

Кто знает, что маньяки подразумевают под счастьем? Вот в древнегреческой мифологии одна женщина попросила у богов своим детям наивысшего счастья. Только она не учла, что люди и боги понимают счастье по-разному. Счастье в представлении богов заключалось в смерти в молодом возрасте. Думается мне, что счастье этот маньяк понимает как-нибудь схоже с древнегреческими богами. Так что неудачное имя в паспорте в настоящий момент наименьшая из моих проблем.

Из правил общения с маньяками вспомнилось два варианта — тянуть время и сбежать. В моем случае подходит только первый вариант. К стулу я была прикручена крепко. Говорила мне подруга Яна, специалистка по каким-то единоборствам, давай научу парочке приемов, чтобы стукнуть напавшего и быстро сбежать! Так я ей сказала, что драки это плохо, и людей бить нельзя, им от этого больно. Вот бы я сейчас этому ласковому Геннадию Игнатьевичу врезала, забыв про этикет, да возможности такой нет.

— Так что там с угощением? А то пригласили в гости, наобещали еды, жду-жду, и ничего.

— Так все готово! Только тебя и дожидался! — радостно закивал маньяк.

Он подошел к сколоченному из каких-то веток столу, который был придвинут к дальней от меня стене, и жестом фокусника откинул с него кусок брезента. В продуваемой всеми ветрами хижине завоняло так, что я зажмурилась. Я еще только когда меня заволокли сюда, подумала, что запах какой-то странный, но мне было не до того. А сейчас можно вдоволь полюбоваться сервировкой стола, но мне был виден только хвост какой-то большущей рыбы, которая весь этот стол и занимала.

— Не сочтите меня невежливой, но можно я не буду есть? У меня аллергия на рыбу!

— Это не рыба, — с любовью переводя взгляд с меня на полупротухший хвост и обратно, пояснил маньяк.

— А что же это тогда?!

— Русалка.

— Какая еще русалка?! — я прикусила губу, сдерживая начинавшуюся истерику. — Откуда ей здесь взяться?

— Я ее поймал. Случайно. Но это не меняет дела. Ее надо съесть.

— Ну и ешьте!

— Сперва ее попробует кто-нибудь другой.

Это мне знакомо. Мою стряпню тоже никто есть не спешит, все боятся отравиться. Но я русалок ни разу не варила!

— Ее надо съесть в сыром виде. Особенно полезна чешуя, — псих гладил руками то, что назвал русалкой, и обнюхивал руки.

— Не могли бы вы объяснить, зачем ее надо съесть? Или это секрет? — меня начало мелко трясти и застучали зубы.

— Да какие там секреты! Чешуя русалки дарует здоровье и удачу. Говорят, даже бессмертие, но это смотря сколько съесть.

— Ваши предыдущие гости тоже ели?

— Ели, голубчики, ели.

— Не отравились?

— Нет, но съели недостаточно. Бессмертными не стали.

— А как вы это определили? — терзаясь жуткими подозрениями, осмелилась я спросить.

— Если их задушить, то если бы они стали бессмертными, воскресли бы?

Я молчала, наконец, вполне осознав, куда я вляпалась.

— Вот и я тоже думаю, что воскресли бы, — сам ответил на свой риторический вопрос маньяк.

Мне стало дурно.

— А они как были мертвыми, так и остались. Значит, мало съели. Тебе я больше скормлю, — пообещал Геннадий Игнатьевич.

Вот дела! Накормит какой-то тухлой гадостью и придушит! Надо сопротивляться. Но получилось у меня плохо. Маньяк рукой вырвал из лежавшей рыбы кусок и поднес к моему рту. Я сжала зубы и замотала головой. Он зажал мне нос, и когда я все-таки рот открыла, а то дышать нечем, впихнул в меня кусок рыбы и держал руку у рта, пока я все не проглотила.

Следующие двадцать минут у нас застолье не заладилось. Я, наплевав на нормы поведения, приличествующие гостю, орала и отплевывалась, а любезный хозяин бил меня по голове и кормил тухлой русалкой. Он тоже не сверился с этикетом, не рекомендующим кормить гостей насильно. По блеску его глаз и нараставшему возбуждению, я поняла, что доедаю свою норму этой тухлой дряни, и сейчас он меня начнет душить, чтобы убедиться в справедливости местной мифологии.

Я несколько лет занималась вокалом, поэтому орала громко. Это меня спасло, иначе бы спутники, которые пошли меня искать, не услышали бы моих воплей. Даже подумать не могла, что могу когда-нибудь обрадоваться, увидев Илью. А он был не один, а с Васей и Денисом. Мой гостеприимный маньяк решил, что силы неравные, перестал кормить меня дохлой русалкой, и бросился наутек в окно. Вася побежал его догонять.

Меня отвязали от стула и попытались поставить на ноги, но я заваливалась на бок и плевалась. Так что даже не помню, кто дотащил меня до лагеря. В лагере нас ждала Таня, она сварила уху и нажарила потерянные мною грибы. Когда через час после моего ухода все пошли меня искать, то Таня увидела рассыпанные грибы, подобрала их и понесла жарить, а остальные подумали, что я знаю более грибное место, и продолжили мои поиски.

Вася вернулся. Маньяка он не поймал, у того была припрятана моторная лодка, на которой он и сбежал.

ГЛАВА 7

Всю ночь и почти все следующее утро мне было очень плохо. Аллергия на рыбу, крем, плюс стресс дали поганый результат. Своих любимых лекарств я с собой не взяла. У меня лекарственная троица — гиоксизон, марганец и активированный уголь как святая вода — от всех болезней. Если болезнь этим не лечится, значит, она вообще неизлечимая. Сейчас бы все это пригодилось, я и ругала свой склероз. Позарилась на пледы и трусы, а нужные вещи не взяла. Вот и маюсь теперь. Пришлось лечиться чаем из хвои. Кто не пробовал, и не пробуйте, не вкусно. Спутники сидели у костра и крутили радиоприемник.